
Получив Курильские острова, японское правительство создает здесь идентичные с Японией административное деление, органы самоуправления, избирательную систему. В рассматриваемый период входили в систему управления губернаторства Хоккайдо. Они являлись составной частью провинции Нэмуро, административным центром которой являлся одноименный город, расположенный на северо-востоке Хоккайдо. Из тринадцати уездов (гун), включенных в состав названной провинции, восемь находилось на островах Большой Курильской гряды. На острове Кунашир находился уезд Кунасири. На острове Итуруп было расположено целых четыре уезда: Этурофу, Фурабэцу, Шана, Сибэторо. Уезд Уруппу включал в свой состав острова от Урупа до Броутона. Уезд Симусиру – острова от Симушира до Райкоке. Уезд Шумшу – острова от Шиашкотана до Шумшу. Острова Малой Курильской гряды входили в состав уезда Ханасаси.
Постоянное гражданское население Курильских островов росло крайне медленно. Чрезвычайно сложные природные условия островов очень часто становились непреодолимым препятствием для любого, кто хотел бы остаться здесь навсегда. Особенно тяжело шла колонизация северной части Курильского архипелага, куда в 30-е годы на время путины для обработки рыбы приезжало из Японии до шестнадцати тысяч рабочих. В конце 30-х годов число японцев, которые проводили зиму на Шумшу и Парамушире, составляло около двухсот человек. При этом постоянными жителями этих островов считались только одиннадцать человек.
Значительно лучше шло заселение Южных Курил, где к 1939 году постоянно проживало восемнадать тысяч человек. Наиболее заселены были острова Кунашир (8341 человек постоянного населения) и Итуруп (5742 человек). Самым крупным японским населенным пунктом на Курильских островах был поселок Томари[1] на Кунашире с постоянным населением численностью 5597 человек. Далее следовали селения на Итурупе: Рубецу[2] с населением 2690 человек и Сяна[3] с населением 1448 человек.
Начиная колонизацию Курильских островов, японское правительство прекрасно понимало, что одним из самых важных богатств данных территорий являются биологические ресурсы моря. В связи с этим в первые годы промышленной колонизации на первый план выходит именно рыбная промышленность.
Лов рыбы и добыча морепродуктов в водах, омывающих Курильские острова, могли производиться только после получения лицензии от администрации губернаторства Хоккайдо. Однако наряду с разрешенным ловом имело место браконьерство, с которым власти Хоккайдо боролись всеми доступными для них способами.
В годы первой мировой войны, когда боевые действия в северной части Атлантики нанесли колоссальный ущерб рыбной промышленности стран Северной Европы, Японии удалось захватить рынки сбыта трески и в Америке, и в Европе. Все это привело к значительному подъему рыбной промышленности и Курильских островах. Начиная с 1915 года, японцы постоянно наращивают уловы трески у берегов островов Онекотан и Парамушир. Выловленная рыба в основном вывозилась в страны Северной и Южной Америки.
В начале 30-х годов рыбная промышленность Северных Курил снова вступили в период быстрого роста. Это было связано с тем, что в 1929 году администрация Хоккайдо (которой подчинялась администрация Курил) отменила все запреты на прибрежный лов. В течение 1930 и 1931 годов на островах Парамушир и Шумшу были развернуты крупные рыбозаводы. Ежегодно с началом путины от двадцати до тридцати тысяч сезонных рабочих прибывали на Северные Курилы для удовлетворения огромной потребности этих островов в рабочих руках.
В обычные годы в акватории Курильских островов вылавливалось от 30 до 80 тысяч тонн рыбы. Но в 1939 году, ставшим самым удачным годом в истории японского рыболовства у Северных Курил, здесь было выловлено почти 137 тысяч тонн рыбы. На Северных Курилах ловили в основном кету, горбушу, кижуч, треску и камбалу. Большое значение имел также китобойный промысел. Южные Курилы были важнейшим центром по добыче морской капусты. Именно на этот регион приходилось до 80% всего японского производства этого ценного продукта.